Носильщик и Учитель с Тутового Двора были друзьями. Однажды, когда дождь лил целых десять дней, Носильщик сам себе сказал:
— Как бы с Учителем с Тутового Двора не случилась беда! Он захватил с собой еду и отправился кормить друга. У самых ворот дома Учителя Носильщику послышался то ли плач, то ли пение. За ударом по струнам циня последовали слова:
"О отец!
О мать!
О природа!
О люди!.." Слабевший голос спешил допеть строфу.
— Почему пел ты такую песню? — войдя к нему, спросил Носильщик.
— Я искал того, — ответил Учитель, — кто довел меня до такой крайности, но не знаю — кто. Неужели отец и мать желали мне такой бедности? Небо ведь беспристрастно всё покрывает, а земля беспристрастно всё поддерживает. Неужели небо и земля были пристрастны ко мне, сделав меня бедным? Я искал, кто это сделал, но не мог никого найти. Значит, то, что довело меня до такой крайности, — судьба.

Красивая и безобразная

Придя в Сун, Янцзы заночевал на постоялом дворе. У хозяина постоялого двора были две наложницы: красивая и безобразная. Безобразную хозяин ценил, а красивой пренебрегал. На вопрос Янцзы, какая тому причина, этот человек ответил: — Красавица, сама собою любуется, и я не понимаю, в чем ее красота. Безобразная сама себя принижает, и я не понимаю, в чем ее уродство.
— Запомните это, ученики, — сказал Янцзы.
— Действуйте достойно, но гоните от себя самодовольство, и вас полюбят всюду, куда бы вы ни пришли.

* * *

Мститель не станет ломать мечей Мосе и Ганьцзян. Подозрительный не станет гневаться на сброшенную ветром черепицу. Если в Поднебесной всего будет поровну, не станет ни смуты — нападений и войн, ни казней — убийств, обезглавливания. Значит, путь развивает не человеческую, а естественную природу. С развитием природного рождаются свойства, с развитием человеческого появляются разбойники. Если не пресыщаться естественным, не пренебрегать человеческим, народ станет близок своей истинной природе.