Падишах Акбар очень любил и привечал умных людей. По этой-то причине его двор и прославился «девятью сокровищами». Однажды собралась на дарбар вся знать: эмиры, раджи, махараджи. Все сидели на своих местах и слушали, как Бирбал докладывает падишаху о всевозможных исках и тяжбах, а падишах, внимательно его выслушав, решает и судит каждого по заслугам. Наконец с делами было покончено, и все заговорили, кто о чем. Один придворный втайне давно «точил зуб» на Бирбала и в этот день задумал посрамить его. Он учтиво попросил падишаха:
— Шахиншах! Позвольте мне спросить? Падишах позволил.
— Покровитель бедных! — начал придворный. — Сегодня мне довелось услышать на улице странный разговор. Один богач сказал своему слуге: «Ты, видно, ни на что не годен. Очень уж ты глуп». На что слуга смиренно ответил: «Господин купец! Хотя я ваш слуга, осмелюсь все же сказать, что не умеете вы ценить человека. Подумайте немного, и сами поймете, как я вам полезен». Услышав это, я очень удивился. В самом деле, какова же цена человеку? Владыка мира! Сделайте милость, рассейте мои сомнения. Выслушав придворного, падишах задумался, но не сумел ответить на вопрос. А мысли в голову полезли беспокойные: «Сегодня слуга купца так говорит, а завтра кто-нибудь из моих вельмож, чего доброго, скажет: «А кто такой падишах? Не потому ли он сидит на троне, что мы сами его туда посадили?» Что я отвечу? Надо сейчас же потребовать, чтобы они определили мне цену». Акбар повторил в совете вопрос придворного и вдобавок спросил, какова же цена ему самому, падишаху? Советники и придворные опешили, не знали, что ответить. Тогда один старик, из завистников Бирбала, сказал:
— Покровитель бедных! Из всех нас один лишь Бирбал так велик умом, чтобы ответить на ваш вопрос.
— Можешь ли ты сказать, Бирбал, сколько я стою и какой имею вес? — спросил Акбар. Но Бирбал, воздев руки к небу, воскликнул:
— Владыка мира! Как я могу что-то или кого-то оценивать? Это дело ювелиров, они ведь хорошие оценщики. Прикажите позвать купцов, ювелиров, менял, ростовщиков со всего города. Старик метил поймать в ловушку Бирбала, но, по милости мудрого Бирбала, сам попался в западню: он как раз был ювелиром. По приказу падишаха во дворец созвали самых искусных ювелиров, менял, ростовщиков со всего Дели. Они изрядно перепугались, получив вдруг приказ явиться во дворец. Речь к ним держал Бирбал:
— Господа ювелиры, менялы, ростовщики! Вас созвали для того, чтобы вы сообща решили, какой вес имеет падишах и сколько он стоит? Ювелиры онемели, услышав такой вопрос. Оценить простого смертного — ещё куда ни шло, но как можно определить цену и вес падишаха? Наконец старейшина общины ювелиров взмолился:
— О покровитель бедных! Как только мы получили ваш приказ, тотчас же поспешили сюда, и сердца у нас трепещут от страха, никак в себя не придем. Если бы нам предоставили срок, мы бы спокойно посоветовались и дали ответ. Падишах внял просьбе старейшины и даже велел Бирбалу помочь им. Бирбал увел ювелиров и менял к себе. Там они долго судили, рядили, но так ничего и не придумали. Под конец Бирбал сказал:
— Это дело непростое, и сразу нам его не решить. Тут нужно время. Давайте попросим у падишаха пятнадцать дней сроку. Тринадцать дней будем размышлять в одиночку, а на четырнадцатый соберемся у меня. Каждый скажет свое слово, составим сообща ответ и на пятнадцатый день доложим о нем падишаху. Уж за это время какое-то решение непременно найдется. Бирбал был единственной опорой ювелиров, ведь никто из них не мог с ним умом равняться. Они согласились с Бирбалом и вернулись в совет. Все уселись на свои места, а старейшина встал и сказал:
— Покровитель бедных! Мы не пришли к единому решению, дайте нам еще пятнадцать дней сроку на раздумья.
— Да будет так, — ответил падишах. — Идите, даю вам еще пятнадцать дней. Ювелиры были совершенно расстроены. Ведь речь шла об их жизни, так недолго и головы лишиться. Теперь они ни днём не знали покоя, ни ночью — сна. И у Бирбала на душе было неспокойно, но уже через два дня он придумал, как поступить. Отправился он на монетный двор и приказал отлить один золотой мохур на одну ратти тяжелее обычного. Вскоре монета была готова, и Бирбал положил ее в кошелек. На четырнадцатый день ювелиры собрались в доме Бирбала, и он сказал:
— Приходите завтра в назначенное время во дворец и принесите с собой весы. Там вы увидите кошелек с золотыми монетами. Вынимайте монеты по одной и взвешивайте. Ту, что окажется тяжелее, чем положено, отложите в сторону. Ее возьмет старейшина, положит к ногам падишаха и скажет: «Владыка мира! Вот эта монета — ваша цена». Когда падишах спросит: «Неужели цена мне — одна эта монета?», старейшина должен ответить: «Ваше величество! Как эта монета на одну ратти тяжелее других монет, так и вы на одну ратти весомее, чем другие люди». Если после этого падишах задаст еще вопросы, вы будете отвечать сообразно их смыслу. Все обрадовались совету Бирбала и разошлись по домам. Впервые за все время к ним в эту ночь пришла надежда сохранить свою жизнь, а с ней вернулся и сон. На следующий день все отправились во дворец. Падишах сгорал от нетерпения — очень ему хотелось узнать себе цену. Он приказал поставить в саду за городом огромный навес, чтобы хватило места для всех жителей Дели — от простого люда до именитых купцов и ростовщиков. В назначенный час начался дарбар. Народу собралось много, все уселись на свои места — по чинам и званиям. Посередине шатра стоял трон падишаха, а напротив были оставлены места для ювелиров. Бирбал вошел первым, а чуть позже появились и ювелиры. Их рассадили полукругом, а перед ними положили кошелек с золотыми монетами. Потом все пошло как по писаному, каждый ювелир вынимал из кошелька по одной монете, пробовал на зуб, проверял на звон, клал на весы и взвешивал. Много монет уже побывало на весах, как вдруг один ювелир закричал:
— Вот она, вот она! Она самая! Тут поднялся старейшина общины, взял монету, положил ее к ногам падишаха и сказал:
— Цена его величества падишаха определена! Падишах поднял монету и спросил удивленно:
— Неужели цена мне — одна эта монета?
— Да, ваше величество, — степенно ответил старый ювелир. — И таков же ваш вес, ваше величество. Эта монета весит на одну ратти больше, чем другие монеты, и тем, стало быть, отличается от всех. Владыка мира! Мы, обычные люди, — простые монеты, в то время, как вы ни с кем не сравнимы, подобны этой большой золотой монете.
— Так что же, разница между мной и простыми смертными — всего-навсего ратти?
— Да, покровитель бедных, без сомнения! Разница между вами и вашими подданными в одном: они созданы, чтобы жить под вашей властью, а вы — чтобы держать их в повиновении. Как вы — лучший среди людей, так и эта монета лучше остальных золотых. Значит, эта золотая монета и есть ваша цена. Падишаху пришлись по душе речи старика, он велел наградить его и других ювелиров тоже. Старейшина возблагодарил в душе Бирбала, а все ювелиры и менялы, довольные, сделали салам и разошлись по домам. Дарбар окончился.