Беседы дзенского учителя Банкэя привлекали не только дзенских учеников, но и людей разных сект и рангов. Он никогда не цитировал сутры и не увлекался схоластическими рассуждениями. Его слова шли от его сердца прямо к сердцу слушателей. Большая аудитория Банкэя вызывала недовольство священника секты Ничирен, так как последователи секты покидали его, чтобы слушать о дзен. Эгоцентричный ничиренский священник пришёл в храм, намереваясь поспорить с Банкэем. — Эй, дзенский учитель! — позвал он. — Подожди минутку. Всякий, кто уважает тебя, будет повиноваться твоим словам, но я не уважаю тебя. Можешь ли ты заставить меня повиноваться? — Подойди ко мне, и я покажу тебе, — сказал Банкэй. Священник стал величественно прокладывать себе дорогу через толпу к учителю. Банкэй улыбнулся: — Стань слева от меня. Священник повиновался. — Нет, — сказал Банкэй, — нам будет удобнее разговаривать, если ты станешь справа от меня. Перейди сюда. Священник с достоинством перешёл направо. — Видишь, — сказал Банкэй, — ты повинуешься мне, и мне кажется, что ты — человек тонкий и мягкий. А теперь садись и слушай.