Мастер и чайная чашка

Один Мастер путешествовал инкогнито с учениками. Они остановились в караван-сарае на ночь. Утром хозяин подал завтрак и чай.
Когда они стали пить чай, хозяин неожиданно припал к ногам Мастера.
Ученики очень удивились. Откуда хозяин мог узнать, что среди них Мастер?
Кто открыл тайну хозяину караван-сарая?
Мастер засмеялся и сказал: — Не удивляйтесь, спросите его самого, как он узнал меня.
Ученики обратились к хозяину с вопросом:
— Как ты узнал, что он Мастер?
— Я не мог не узнать, — сказал хозяин.
— Много лет я накрываю стол для моих гостей. Я видел тысячи людей, но я никогда не встречал человека, который с такой любовью смотрел бы на чайную чашку.

Рассказ о песках

Река, начав путь от источника в далёких горах, миновав разнообразнейшие виды и ландшафты сельской местности, достигла, наконец, песков пустыни. Подобно тому, как она преодолевала все преграды, река пыталась было одолеть и эту, но вскоре убедилась, что по мере её продвижения в глубь песков, воды в ней остаётся всё меньше и меньше. И хотя не было никакого сомнения, что путь её лежит через пустыню, положение казалось безвыходным. Но вдруг таинственный голос, исходящий из самой пустыни, прошептал: «Ветер пересекает пустыню, и это может совершить поток». Река тут же возразила, что она лишь мечется в песках и только впитывается, а ветер может летать, и именно поэтому ему ничего не стоит пересечь пустыню.
– Тебе не перебраться через пустыню привычными испытанными способами. Ты либо исчезнешь, либо превратишься в болото. Ты должна позволить ветру перенести тебя к месту твоего назначения.
– Но как это может произойти?
– Только в том случае, если ты позволишь ветру поглотить себя.
Это предложение было неприемлемо для реки. Ведь, в конце концов, никто и никогда не поглощал её. Да она и не собиралась терять свою индивидуальность. Ведь потеряв её однажды, как сможет она вернуть её снова?
– Ветер, – продолжал песок, – именно этим и занимается. Он подхватывает воду, проносит её над пустыней и затем даёт упасть ей вновь. Падая в виде дождя, вода снова становится рекой.
– Но как я могу проверить это?
– Это так, и если ты не веришь этому, ты не сможешь, стать ничем иным, кроме затхлой лужи, даже на это уйдут многие и многие годы, а ведь это, согласись, далеко не то же самое, что р-ка.
– Но как, же я могу остаться той, же самой рекой, какой я являюсь сегодня?
– Ни в том, ни в другом случае ты не сможешь остаться такой же, – отвечал шёпот. – Твоя основная часть переносится и вновь становится рекой. И даже твою теперешнюю форму существования ты только потому принимаешь за саму себя, что не знаешь, какая часть в тебе является существенной.
В ответ на эти слова какой-то отклик шевельнулся в мыслях у реки. Смутно припомнила она состояние, в котором, то ли она, то ли какая-то её часть – но так ли это? – находилась в объятиях ветра. Она вспомнила также – да и вспомнила ли? – что эта, хотя и не всегда очевидная, но вполне реальная вещь, выполнима. И речка воспарила в дружелюбные объятия ветра, легко и нежно подхватившего её и умчавшего вдаль за много-много миль. Достигнув горной вершины, он осторожно опустил её вниз. А поскольку у реки были сомнения, она смогла запомнить и запечатлеть в своём уме более основательно подробности этого опыта.
– Да, теперь я узнала свою истинную сущность, – размышляла река.
Река узнавала, а пески шептали: «Мы знаем это, потому что день за днём это происходит на наших глазах, поскольку из нас, песков, и состоит весь путь от берегов реки до самой горы».
Вот почему говорят, что путь, по которому должен следовать поток жизни, записан на песке.