Доказательство лисы

Давным-давно жила-была лиса, которая встретила молодого кролика в лесу.
Кролик спросил:
— Кто ты такой?
Лиса ответила:
— Я — лиса, и я могу тебя съесть, если захочу.
— Как ты можешь доказать, что ты лиса? - спросил кролик,
Лиса не знала, что и сказать, потому что раньше кролики убегали без лишних расспросов.
Тогда кролик сказал:
— Если ты можешь показать мне письменное доказательство того, что ты лиса, то я тебе поверю.
Итак, лиса побежала ко льву, чтобы тот дал ей удостоверение, что она лиса.
Когда она вернулась назад, туда, где её ожидал кролик, она начала читать документ.
Лисе это доставляло такое удовольствие, что она задерживалась на каждом параграфе, чтобы продлить его.
Тем временем, уловив смысл послания уже по первым строчкам, кролик удрал в нору и больше не показывался.
Лиса побежала обратно к логову льва, где она увидела оленя, разговаривающего со львом.
Олень говорил:
— Я хочу видеть письменные доказательства того, что ты лев.
Лев сказал:
— Когда я не голоден, мне нет нужды беспокоить тебя, когда же я хочу, есть, то ты не нуждаешься ни в каких писульках.
Лиса сказала льву:
— Почему ты не сказал мне, чтобы я так поступила, когда я просила удостоверение для кролика?
— Друг мой, — сказал лев, — тебе следовало сказать, что удостоверение требовал кролик.
Я думал, что оно нужно для тех глупых человеческих существ, от которых некоторые из этих идиотских животных научились подобному различению.

Водяное колесо

Рассказывают, что один человек пришел к хакиму Омару Хайяму и сказал:
– Мое самое заветное желание – чтобы вы приняли меня для обучения и укрепили во мне истины, которым я научился у моих прежних учителей и которые, фактически, привели меня к вам.
Хаким подвёл этого человека к месту, где крутилось водяное колесо. Он взял кусок дерева, заклинил колесо, и оно остановилось. Тогда он сказал:
– Этот кусок дерева символизирует ваших прежних учителей. Дерево можно соединить с водяным колесом, чтобы временно остановить его, например, в случае, когда необходим ремонт.
Для колеса стук в момент вхождения клина может быть выдающимся переживанием. Оно может получить вкус к состоянию неподвижности, когда вода бежит мимо него, вместо того, чтобы самому быть в движении. Теперь колесо, сознавая, что отзвук от удара затих, может искать подобного переживания. Но можем ли мы согласиться, что то, в чём колесо нуждается – это ещё один брусок дерева? Только наблюдатель, дорогой спутник, может видеть картину в целом. Сама картина может воображать всё, что угодно. Воображение не является видением