Гранаты

Один ученик пришел в дом к некоему суфийскому врачу и попросил обучить его врачебному искусству.
- У тебя не хватит терпения наблюдать за тем, чему следует обучаться в нашем деле, - сказал суфий.
Но юноша умолял суфия, и тот взялся за обучение. Спустя несколько лет молодой человек почувствовал, что готов применить на практике кое-что из усвоенного в науке врачевания.
Однажды к дому суфия направился какой-то человек.
Увидев его еще издали, суфий сказал:
- К нам идет больной. Его можно исцелить гранатами.
- Вы поставили диагноз, - сказал ученик, - позвольте же мне назначить ему курс лечения, и таким образом сделать половину работы.
- Хорошо, - ответил суфий, - но только помни, что любое действие должно служить также и иллюстрацией.
Как только пациент подошел к дому, ученик встретил его, завел в дом и сказал:
- Ты болен. Тебе нужны гранаты.
- Гранаты?! - завопил больной.
- Сам ты гранат! И в гневе выбежал вон.
Молодой человек спросил учителя, как понимать этот случай.
- Смысл этого случая я проиллюстрирую, когда представится другой подходящий случай, - ответил суфий.
Вскоре после этого ученик и учитель сидели перед домом, как вдруг мастер поднял голову и увидел приближавшегося к ним человека.
- Ну вот, сейчас ты получишь обещанную иллюстрацию, - сказал суфий, - к нам идет человек, которого можно исцелить гранатами.
Пациента пригласили в дом, и доктор сказал ему:
- Я вижу, у вас очень непростая и редкая болезнь... Вам нужна особая диета. Вам надо есть нечто круглое, с маленькими зернышками внутри, что-то такое, что произрастает естественным образом... Может быть, апельсин? Нет, пожалуй, цвет не тот. Лимон? Нет, не подойдет - слишком кислый... А! Нашел - гранат!
Пациент радостно поблагодарил врача и ушел весьма удовлетворенный.
- Мастер, но почему вы сразу не сказали, что ему необходимо есть гранаты? - спросил ученик.
Суфий ответил:
- Потому, что он нуждался также во времени, а не только в гранатах.

История переводчика

Некий переводчик пришёл к суфийскому шейху и попросил его отредактировать перевод книги Идриса Шаха.
– Я готов выполнить вашу просьбу, – промолвил шейх, прочитав рукопись. – Но вначале я задам один вопрос. Как вы полагаете, должен ли переводчик этой книги руководствоваться принципами, которые в ней изложены?
– Я догадываюсь, что вы имеете в виду, – почтительно отвечал переводчик. – Именно поэтому я стремился предельно бережно следовать тексту – дабы не внести искажений в смысл.
– В том-то и дело, – шейх любезно улыбнулся. – Для того чтобы донести смысл, требуется определённая свобода в обращении с текстом. Учение должно воссоздавать себя заново в новое время, на новом месте и, конечно же, на новом языке. Чрезмерное почтение к букве умерщвляет дух; стиль зачастую становится усложнённым и высокопарным, а понимание смысла затрудняется. Боюсь, что такой перевод демонстрирует проблему, с которой нередко сталкивается Учение: потеря содержания при передаче знания.
Переводчик занервничал.
– Но вы понимаете… – смущённо произнёс он. – В том-то и дело, что наш читатель уже привык к определённому строю речи, который ассоциируется у него с суфизмом. Именно такие, «особые» построения и останавливают его внимание, заставляя задуматься: что же за этим стоит? Убедительно прошу извинения: не мне объяснять вам, что суфийские обучающие истории – это ведь не просто сказки…
– А, – сказал шейх, – значит, суфизм у вашего читателя ассоциируется с высокопарностью, псевдозначительностью, нечётким выражением мысли и слабым знанием языка?
К этому моменту переводчик уже честил себя, на чём свет стоит: он ожидал услышать похвалу, но всё получилось как в историях, которые он переводил. Во что же может вылиться работа над рукописью?.. Он даже испугался немного: чего ещё можно ожидать от этого загадочного человека?
– Знаете, – сказал переводчик, – вообще-то, это не первая книга Идриса Шаха, выпускаемая у нас в стране. Нашему читателю нравится такой Идрис Шах. Если переделать стиль перевода так, как предлагаете вы, боюсь, читатель не поймёт вашего Идриса Шаха и книгу не будут покупать.
И с тем, ещё раз вежливо извинившись, он поспешно забрал у шейха свою рукопись и удалился восвояси.