Где находится Путь?

Дунго-цзы спросил у Чжуан-цзы:
«Где находится то, что мы называем Путём?»
«Нет такого места, где бы его не было», — ответил Чжуан-цзы. «А вы всё-таки скажите, и тогда я смогу понять».
— «Ну, скажем, в муравьях».
— «А есть он в чём-нибудь ещё ниже этого?»
— «В сорняках и мякине».
— «А ещё ниже?»
— «В черепице и в кирпиче».
— «Ну а в чём-нибудь настолько низком, что дальше некуда?»
— «В кале и моче!»
Дунго-цзы обиженно промолчал, и тогда Чжуан-цзы сказал ему:
«Ваши вопросы, уважаемый, совершенно не касались существа дела. Вот так же управляющий рынком Хо определял, насколько жирна свинья, надавливая на неё ногой. Чем сильнее надавишь, тем точнее определишь. У вас не было необходимости спрашивать о местопребывании Пути, ибо Путь не отделён от вещей. Таков вершинный Путь, такова же и великая речь. А уж лучше нам отправиться на прогулку по Дворцу Отсутствующего, соединяясь со всеобщей согласованностью и не зная границ и пределов! Почему бы нам не быть заодно в Недеянии? Не быть безмятежными, чистыми, праздными? Рассеем же наши помыслы, не будем никуда направляться и не будем знать, куда придём мы. Будем приходить и уходить, не зная, где остановиться. Я уже пускался в такие странствия и возвращался назад, но всё ещё не знаю, где положен им предел. Я блуждал в тех безбрежных просторах, но великое Знание, там гнездящееся, не имеет границ».

***

Цзэнцзы дважды служил, и чувства его дважды менялись.
Он сказал:
— Я служил при жизни родителей, получал лишь три фу, а сердце радовалось. Потом получал три тысячи чжунов, но не посылал родителям, и сердце мое печалилось.
Ученики спросили у Конфуция: — Можно ли такого, как Цзэнцзы, считать невиновным в корысти?
— Была корысть. Разве свободный от корысти предавался бы печали? Такой смотрел бы на три фу или на три тысячи чжуанов, как пташка на пролетающего перед ней комара.